Wednesday, May 6, 2009

So many cases, so little time

Russian grammar is fun. Besides having word formation akin to a lego puzzle (a few prefixes, one-to-three suffixes and one or two endings to form a regular word), it has cases. Cases are always fun for students of Russian. Both the students who are native speakers and those who are not.

If you don’t know what cases are, they are instances of inflection, the process of changing the word such that its meaning and functional role in the sentence changes. In English, only four cases exist and only regarding (some) pronouns. Otherwise, the function of a word is determined by its position. Borrrring. (Blame the French. As usual.)
I gave you a book. — Nominative case
You gave me a book. — Dative/Accusative case
This is my book. — Possessive case.
This book is mine. — Forgot its name, but you get the idea.
Well, in Russian there are six cases, and they apply to all nouns, pronouns and adjectives that take them as antecedents. (In case of adjective–antecedent relationship, both have to be of the same case, number and gender — yes, I said “gender”; in Russian even non-living things have gender: for instance, a table is “he”, while a bottle is “she”. The window is “it”.)

Russian is not unique about this. In other manly languages the same thing is going on (both about cases and genders). For instance, in German and Latin.

Well, did I mention that numbers can also be deflected? Yep. Even long ones, like “three thousand eight hundred ninety two”. Each of the six words has to be deflected, and unlike in the case of nouns, where rules are relatively simple (you need to know the gender and grammatical type of the noun — of course, native speakers know how to deflect naturally; but, they don’t know the cases naturally, which means they still need to memorize the proper endings for writing), for numerals the correct endings can be tricky. Think of it as juggling six balls while dancing a tango. The balls need to be flying up, but also in the direction one is dancing.

Ilya Birman gives a few examples. (Sorry, at this point one needs to speak Russian.)
Так вышло, что мне нужно сделать небольшой тест по русскому языку и отправить его по почте на соответствующую кафедру в универе. Склоняю числительные. Чтобы не было сильно скучно, придумываю всякие предложения.

8. Просклоняйте количественное числительное 1245 (книг).
  1. Тысяча двести сорок пять книг стоят на полке.
  2. Тысячи двухсот сорока пяти книг недосчитался библиотекарь.
  3. И тысяче двумстам сорока пяти книгам не рассказать всех несмешных анекдотов!
  4. Уж тысячу двести сорок пять книг прочёл, а всё бестолку.
  5. Тысячью двумястами сорока пятью книгами можно натопить небольшую баню.
  6. О тысяче двухстах сорока пяти книгах мне надоело придумывать дурацкие предложения.
9. Просклоняйте порядковое числительное 3892 (преподавателя).

Если числительное порядковое, то почему «преподавателя»? Видимо, ошибка в тесте. Пришлось склонять сразу и так, и эдак.
  1. Три тысячи восемьсот девяносто два преподавателя пинают плохого студента три тысячи восемьсот девяносто второй раз.
  2. Трёх тысяч восьмисот девяноста двух преподавателей достаточно, чтобы вкрутить лампочку с три тысячи восемьсот девяносто второго раза.
  3. Трём тысячам восьмистам девяноста двум преподавателям пришлось ещё раз дать по башке три тысячи восемьсот девяносто второму (в рейтинге успеваемости) студенту.
  4. Три тысячи восемьсот девяносто двух преподавателей наказали за избиение три тысячи восемьсот девяносто второго (в рейтинге успеваемости) студента.
  5. Тремя тысячами восьмьюстами девяноста двумя преподавателями (в смысле, таким большим составом) можно доехать на работу три тысячи восемьсот девяносто вторым троллейбусом (ПКиО — Юпитер)
  6. О трёх тысячах восьмистах девяноста двух преподавателях можно составить в три тысячи восемьсот девяносто два раза больше бессмысленных предложений, чем о три тысячи восемьсот девяносто втором кабинете главного корпуса (тем более, что такого нет).
Which is not to say I don’t love English. I do. It just has other strengths. All of them derived from Latin and German, obviously.


le7 said...

Yeah sounds as fun as Hebrew. Or Spanish. Or better yet, Japanese.

הצעיר שלמה בן רפאל לבית שריקי ס"ט said...

Yeah, but it doesn't sound so fun..

..growing up in Brooklyn, every time I saw a girl I was attracted to speaking Russian...well, all of a sudden they seemed so tough!

Crawling Axe said...

And by “tough” you mean “real and not flaky”?